Балуан Шолак

Уважаемые любители борьбы, мы начинаем серию статей, посвященных истории становления борьбы в Казахстане. Разумеется, истоки ее становления тянутся с древних времен, когда могучие борцы бороздили бескрайние казахские степи и показывали чудеса человеческой силы и ловкости. Предания о них дошли и до наших дней. Сегодня мы поведаем о легендарном борце Балуане Шолаке, именем которого названа главная спортивная арена Алматы – Дворец спорта. Творческая группа сайта ФБРК перевела из книги «Казақ балуандары» повесть об этом удивительном батыре Балуане Шолаке.

Пожалуй, читателю будет не безынтересно узнать, как и где Балуан Шолак впервые в своей жизни выступил перед публикой, а также каким образом он получил имя «Балуан».
… В Год Кролика (1879 год) лето выдалось светлым и благородным. Многие люди из аула Уйсин были в ожидании предстоящей поездки на базар Шортан (Щучье) и активно готовились к ней. Собирался на базар и Баймырза, чтобы заработать немного денег.  Стоявшая во дворе телега, была наполнена шкурами и шерстью животных для продажи. Но в этот день Баймырза захворал. Можно было отправить и Толеубая, которому уже перевалило за двадцать один, но его не было дома. Поэтому ему пришлось отправить Нурмаганбета (Шолак).

В то время 15-16 летний мальчишка по имени Шолак сильно отличался от сверстников своим, словно вылитым из стали, телом, хотя и был ниже ростом, чем многие из них. Не имея своей одежды, он был вынужден носить отцовский чапан из верблюжьей шерсти, при этом его подол свисал ему до ног. Старик Баймыраза попросил своего опытного в базарных торгах родственника Мукаша помочь ему - съездить на базар. Он вручил ему рубль, бережно хранившийся в сундуке супруги Калампыр, и попросил Мукаша после продажи кожи и шерсти закупить кое-что для дома, а остальные деньги приберечь.

От аула Уйсин до города Шортан расстояние было примерно 50-60 километров. По пути караван сделал привал возле озерца с прозрачной водой и с золотыми лугами, которое в народе прозвали Суалма. Переночевав в дороге, уальчане на следующее утро двинулись в путь. Мальчик Шолак в первый раз в жизни увидел городишко, расположенный у основания покрытого зелеными соснами горы Шортан. Срубленные из свежих сосен красивые избы завораживали глаз прохожих. Невозможно описать, насколько интересен был этот шумный базар. В одном месте было слишком много собравшихся зевак, люди вокруг сгрудились в кучу… Идет борьба. Один делец из Курганского края кроме торговли нашел еще один достаточно хороший источник доходов. Привел двух гигантов и заставлял их бороться на спор с прохожими. Условие – одолеешь его борцов, возьмешь рубль, проиграешь, будешь должен отдать. В центре стоит русский богатырь дельца. Выигравших нет, а количество отдающих рубли непреклонно растет…

Шолак, увидев это, не мог уже спокойно сидеть в телеге. Соскочил с телеги. Подолы тулупа мешались, не уж-то он решил подойти к тем двум великанам! «Я тоже борюсь!» - сказал мальчишка. Великан, постоянно побеждавший в борцовских схватках казахских и русских парней Шортанской волости, даже не подпустил к себе мальчонку. Сказав: «С ребенком не борюсь. Пусть придут взрослые парни».

Но и Шолак не был из робкого десятка. С детства даже при словах схватка или борьба у него душа загоралась, бросался в бой, сбитый невысокий мальчишка не только своих сверстников, но  и повзрослевших юношей бросал на лопатки. И не только соперников из родного аула даже парней из окрестностей Керея, Атыгая, Карауыла. Но, как бы то ни было, еще не окрепшего пацана выпускать против такого великана – это надо было быть глупцом. Особенно здорово перепугался сам Мукаш. А как же, ведь рубль невестки Калампыр, который ему дали на покупку сахара, чая можно было вот-вот потерять в случае проигрыша мальчишки.

- О, ужас! Дурачок, совсем сбрендил что ли? Что я скажу твоему отцу? Человек мне доверился и поручил мне тебя! – завопил он, приблизившись к Шолаку. – Если этот безбожник тебя изувечит, что будешь делать? – попытался он его напугать.
Хоть не понимал казахского языка великан, но, догадываясь по тону голосов, русский борец рассердился, увидев не сдающегося мальчика. Припугнул его: «А ну-ка, сорванец, подходи, давай!» - и начал приближаться к Шолаку. Шолак же только этого и ждал. Глаза засверкали, неопытный, но словно молодой волчонок, он ринулся вперед… Но, запутался в подолах отцовского тулупа. Не успев разинуть рта, он споткнулся и шлепнулся на землю. Пари есть пари, Мукаш вытащил единственный рубль из под стельки и отдал его купцу.

В ту ночь Шолак так и не смог заснуть. Глаза только-только закрываются, а во сне  подходит к нему белый баран с рогами как у архара, бодает его, катая  по земле, бодает. При этом по-человечески приговаривает: «Ты нарушил мою осмотрительность. Проиграл. Завтра снова будет борьба. Не будешь бороться, до смерти забодаю». Здесь я сразу вам скажу, Балуан Шолак после этого часто говорил: «Да, мой белый баран!...Мой святой».  Перед схваткой или на грудь кладя кувалду, или же перед упражнениями с гирями весом в пол пуда он повторял свою молитву: «Да, мой белый баран!...Мой святой». Не видя покоя от этого белого барана, мальчик закручинился, не мог найти успокоения. Люди стали опасаться: «Этот мальчик как бы не заболел!».

«Я с ним буду опять бороться! – с этими словами никого не слушая и не поддаваясь на крики и увещевания родных, Шолак спозаранку встал и пошел на базар. А на базаре великан, играючи еще одного соперника повалил наземь, после чего с ликующим превосходством окинул всех: «Ну, кто еще здесь?». В этот момент Шолак со сверкающими глазами двинулся в его сторону, горделиво стоявшего и разминавшего свои могучие плечи, и крикнул: «Здесь я еще есть!». Тот его сразу узнал.
- Нет, ты проиграл. Теперь даже не заикайся о борьбе со мной.
- Вчера я просто зазевался. Если ты мужчина, давай, иди сюда!
Великан поначалу игнорировал угрозы Шолака, но потом предложил следующее:
- Теперь на кон ставим не один рубль, а целых восемь. Готов на это?
- Готов. Выстою – сказал Шолак.
В то время за восемь рублей можно было купить восемь овец или пять жеребят, или даже того больше. Мукаш со своими родственниками от неожиданности чуть не лишились рассудка.
- Этот сын Баймурзы видимо совсем свихнулся!
- Этого непутевого, зачем сюда привели!
- Ой-ой-ой! Боже мой! Что теперь людям скажем?! Неужели придется говорить, что за мальчонкой не смогли углядеть?!
- Тебе сказали хватит, хватит уже! Что твоим родителям потом скажем, а? – с беспокойством вопрошали уальчане.
Но Шолак на них и глазом не повел. Вытряхнув чапан, который еще вчера стал виновником его позора, он бросил его перед Мукашом, и стремглав помчался в центр арены. Там столкнувшись с великаном, мальчик Шолак взяв на бедро, огромного как гора борца, размахнулся и перевернул. Волосатая грудь борца, словно обтесанное бревно, грохнулась оземь. Даже земля затряслась под ногами.
С любопытством обступивший борцов народ, принялся восторженно ликовать. Спустя два-три дня не только казахи с Бурабая, Котыра, Шортана и других отдаленных краев, но даже сами русские, прослышав об этой победе, громко кричали и ликовали, бросали в небо шапки, искренне радуясь победе Шолака. Немного взволнованный Шолак не глядя на ликующих людей, высоко задрал ноги к небу, и начал ходить на руках по кругу.
То ли в людях взыграла совесть, то ли слишком велико было наслаждение от зрелища, но когда мальчик резво бегал по кругу на руках, один из шортанских русских торговцев бросил на лежавший перед Мукашем чапан 50 копеек! Скоро с разных сторон стали сыпаться серебряные и бумажные деньги…

С неописуемо радостным чувством тяжело дыша, Шолак отдельно отсчитал вчерашний рубль и выигранные на пари восемь рублей: «Брату чапан, тете камзол куплю». Себе Шолак также купил верхнюю одежду. Оставив довольного Мукаша с его друзьями и нагрузив телегу своими трофеями и покупками, Шолак быстро поспешил обратно на базар. Там оставшиеся деньги он раздал калекам и нищим, которые читали молитвы.
Быстро простой народ распространил весть о победе Шолака над русским богатырем, о его мужестве и щедрости. Так появлялись разные рассказы о нем. В общем, именно после этой победы люди прозвали его Балуан Шолаком, что значит Борец Шолак. 

Встречу Балуан Шолака с другим батыром казахского народа Кажымуканом можно поставить в ряд самых интересных легенд.
…В 1914 году в населенном кипчаками ауле, расположенном на берегу реки Есиль рядом с Караоткелем, ушел из жизни отец Кажымукана знаменитый борец Мунайтпас. В то время Кажымукан находился за рубежом, на соревнованиях. Прослышав о смерти отца, спешно возвратился на родину. Весть о том, что борец Кажымукан едет в Кызылжар-Кокшетау, быстро облетела округу. Даже местные баи, много высоких почестей повидавшие на своем веку, мечтали увидеть «царского борца».

Распространившаяся со скоростью ветра новость достигла ушей и Балуан Шолака. Шоке хоть и не встречался в борцовском поединке с Кажымуканом, но был достаточно наслышан о его подвигах. Шолак страстно пожелал увидеться с приехавшим борцом. «Ко мне придет, уважение выскажет», - с такой мыслью Шолак с нетерпением дожидался приезда борца. Ну, не может Кажымукан не приехать к Шолаку, не может его не знать! Кроме того, путь Кыжымукана домой пролегал как раз через зимовку Шолака, через Бескарагай (поселение Тастыозек). А значит, не мог Кажымукан обойти стороной аул Шоке. «На обратном пути он обязательно заскочит ко мне. Не может не заскочить», - утешал он себя надеждой.

Но надеждам не суждено было сбыться. Кажымукан поехал домой по другому маршруту,  сначала заехал в Сарыбай, потом в керейскую волость Альжан, и лишь потом, направился в Шортан. Узнав об этом, Балуан Шолак пуще прежнего захотел увидеться с Кажымуканом. Ночью он оседлал лошадь, и сам поскакал к Кажымукану. Шортан находится в 50-60 км от Бескарагая. К раннему утру, он добрался до места.
…С приездом Кажымукана в доме Шаймердена собралось много народу. Люди заснули только под утро, но их разбудил шум: кто-то с силой тарабанил в уличные ворота, словно враг напал, вот-вот ворота сломают.
Шаймерден хоть и был старше Шолака на восемнадцать лет, не называл его по имени, а называл его уважительно «Батыром». «Ах, Батыр же пришел», -  поднял всех Шаймерден, вставая с кровати. Накинув на плечи легкий шапан, он поспешил во двор. Спешно отворив калитку, сказал:
- О, успел всех напугать. Это что за спешка? – шутливо поздоровался он, встречая гостя.
Уставший с дороги Шоке сразу же спросил:
- Не видали здесь того самого Кажымукана? Если нет, то доставь меня в дом, где он сейчас. И помни, ни слова не говори ему обо мне. И его имя не упоминай! Понятно? – проговорил он запальчивым голосом.
В это время Кажымукан сгорбившись как бревно, один спал в почетной специальной комнате. После шума, стука и криков, которые сопровождались приходом гостя, и разносившиеся по такому огромному дому от пола до потолка, Кажымукан резко проснулся. Из просторного коридора раздался топот ног, человек задержался у двери, заставив лежавшего Кажымукана перевернуться на другой бок.
Открылась дверь. Переступивший порог Шолак, обратился к хозяину дома Шаймердену:
- Шаймерден? Что за гость там у тебя лежит? Кто там, в почетной комнате пузатый такой лежит? – спросил он нарочно, будто не знает, что это был Кажымукан.
Помнивший предостережение Шолака, хозяин ответил уклончиво:
- Да так, здесь у меня в гостях путник один.
- Тогда почему этот гость весь дом занял, словно нарядная дама? Что сделал такого великого этот божий любимчик? Почему он отвернулся, словно лицо ему обожгли? А?
Кажымукан сделал вид, словно только что проснулся, тихо и протяжно застонал по-медвежьи, неспешными движениями стал ворочаться, перевернулся на спину. Прищурив глаза, посмотрел на вошедших и спросил:
- Кто здесь такой буйный?
Облокотившись на дверь стоял не человек, а картинка! На голове шапка из шкуры куницы, на теле белый шелковый шапан – грудь открыта, на ногах серебром украшенные узконосые калоши.
- А, Шаймерден! – сказал Шоке, не отрывая своего пристального изумленного взгляда с лежавшего Кажеке. – Не даром говорят, что толку от пузатого скота с большой головой намного больше, чем от такого же человека! А ведь брюхо твоего гостя размером с деревянный сундучок, а голова с ведро, так что, по-видимому, твой гость и есть тот самый «такой же человек», а?
Хозяин дома, помня наказ, не вымолвил ни слова.
Молчал и Кажеке. Он чувствовал нутром, что стоявший перед ним человек, атаковавший его словами, был своеобразен и силен. Но Кажымукан никак не мог представить себе, кто это. Как ему могло прийти в голову, что перед ним стоял никто иной как Балуан Шолак! Кто бы то ни был, он решил его немного протрезвить, сдвинув с себя одеяло. Однако Шолак увидев, мускулы, крепкое тело, как огромная дверь здоровую грудь Кажымукана, не только не испугался, но и наоборот, дабы ужесточить свои насмешки, принялся громко хохотать.
- Ойбай, только взгляните на этот скверный вид! Это самая настоящая ходячая пародия на борца… Эй, ты выглядишь большим как дом, ты случайно не борец?... Есть желание побороться со мной?
Не выдержав таких насмешек, Кажеке с криком «Буду бороться, буду!», резким движением сбросил с себя одеяло и встал, покачиваясь.
Шолак все также стоял на проходе и, облокачиваясь, смотрел на хозяина дома, который значительно был выше его ростом:

- Я разве тебе не говорил, что не все так плохо… У этого в костях что-то есть, - насмешливо сказал Шолак, кивая в сторону Кажымукана. – Ну-ка, Шаймерден, принеси нам побыстрее два волосяных пояса. Поглядим на искусство борьбы этого неуклюжего увальня.
…В это самый момент хозяйка дома, восьмидесятилетняя тетя Салиман вмешалась в разговор.
- Ужас, боже мой! Никакого страха уже не осталось, совсем испортились! Деточки мои, два таких как вы здоровяка начнут бороться здесь, что будет тогда? Выдержит ли дом, вдруг развалится!.. Все повалится вниз!
Слово невестки продолжил и Садвакас атай:
- Ой! Что она говорит? Мы ничего такого плохого не делаем, слава богу, - так рассказал он в сегодняшние дни о той встрече своим детям. – Страх был в каждом из нас… Таким образом старший брат меня послал за поясами. Я мухой полетел в конюшню, после чего также быстро прилетел обратно. Один из поясов Батыр бросил в сторону Кажымукана со словами: «На, держи!». Другой пояс он повязал поверх своего шапана.
То, что рассказывал своей дочери Садвакас атай, проплывало перед его глазами. Из рассказанной им длинной истории мы возьмем лишь короткий отрывок. Взгляд Кажымукана невольно упал на калоши Шолака. Ему стало жалко модную обувь:
- Дядя, каблук вашей обуви слишком высокий, наверное, еще и слабый, может снимите? – сказал Кажимукан.
- Иди, поговори мне еще! – возмущался Шолак. – ну и что будет с того, если я для схватки с тобой одену непригодную обувь?
Долго терпевший насмешки со стороны Шолака, Кажымукан понял, что теряет терпение и начинает злиться. «Ну, погоди! С тобой что ли бороться?» - с этими словами рассерженный Кажеке приблизился к сопернику, как по его поясу хлопнула рука Шоке. В тот момент Кажеке возбужденно крикнул:
- Ойбай, дядя, вы случаем не Балуан Шолак?!
-  А ты думал, кто я такой? – грубо прикрикнул на него Шолак.
Кажымукан был ошеломлен.
- Ойбай, дядя, прошу прощения, я проиграл! – сказал он, склонив голову.
- Я тебя как человека жду, дожидаюсь, а ты ко мне даже не заехал, - выговаривал Шолак. - Может по возвращению приедет, надеялся я. А ты нет, совсем уже обрусел!
Кажымукан и слово не вымолвил. Чуствовал свою вину перед старшим по возрасту Батыром.
- Ну-ка, давай поднимайся пока живой! – крикнул ему Шолак, видимо уже обида потихоньку начала проходить. – Сейчас поедем.
Кажеке не мог представить себе, что на уме у Шолака:
- Дядя, куда поедем? 
- К нам домой поедем... К Балуан Шолаку поедешь.

Кажеке ожидал любое наказание, но совсем не ожидал такого поворота событий, ведь он спешил к своим товарищам. Но безусловно, к Балуан Шолаку он поехал. Нет другого выхода, как подчиниться воле старшего. Так что пусть два борца на рассвете оседлав коней, выедут из дома Шаймердена.

Естай Мырзахметов   
"Казақ балуандары"